V. ВИКТОР. ДРУГ И ВРАГ
Я покидал имение крёстного в полной растерянности. Старался выглядеть уверенно перед Джеффри и Оливером, но на самом деле плохо представлял, что мне делать. Я знал лишь, что должен вернуть Анри.
Все были согласны с тем, что мне небезопасно возвращаться домой, и Жасмин предложила пожить в квартире, которая досталась ей от бабушки и часто пустовала. Мне было неловко; но этот вариант лучше, чем гостиница — где Этьену проще меня найти.
Сев в машину и оставшись наедине с Жасмин, я совсем растерялся. Я не знал, как вести себя с ней. Да, у нас была общая цель — найти и остановить Этьена. Но ведь, на самом деле, происходящее её не касалось: это мой брат был во власти Этьена; это мне, возможно, грозила опасность. И моим близким. Про Жасмин Этьен ничего не знал. И мне было известно о ней немногим больше. Она появилась прямо перед нашей встречей с Анри. А что если… ее подослал Этьен?
Я внутренне вздрогнул и посмотрел на Жасмин.
Она взглянула на меня, пытаясь понять, что со мной происходит. «Чувства, не мысли». Мысли она не читает.
Жасмин немного нервно улыбнулась:
— Что-то не так?
Я покачал головой:
— Всё нормально. Едем.
Вряд ли они связаны с Этьеном. Мне ее телефон дал доктор Марли. Или он тоже — агент Этьена? Я усмехнулся собственной паранойе. Если все они — одна шайка, ты обречен, Виктор.
Нет, я верил Жасмин. Хотел ей верить. И логика подсказывала, что мои сомнения притянуты за уши. А если она, и правда, «человек Этьена» — то это палка о двух концах. И я смогу использовать ее связь с ним.
— Ты не веришь мне.
Сказано было почти ровным голосом. Я взглянул на Жасмин.
Чуть нахмурившись, она смотрела на меня:
— Я бы на твоем месте тоже не верила.
— А ты мне веришь?
На мгновение она задумалась:
— Да. Верю. Но я знаю твои чувства. Потому мне проще. Могу сказать только одно: пока не доверишься — не узнаешь.
Я кивнул:
— Пожалуй, так я и сделаю, — и улыбнулся, абсолютно искренне.
Жасмин пыталась хмуриться и дальше, но губы ее сами расползлись в улыбке:
— Вот и отлично.
Квартира оказалась небольшой, но уютной: две комнаты и маленькая кухня. Наверное, после смерти бабушки Жасмин не меняла обстановку. Но я любил старые вещи — мне было спокойно среди них.
— Располагайся, — Жасмин улыбнулась и сделала приглашающий жест рукой.
— Я тебя точно не стесняю?
Она покачала головой:
— Я не живу здесь. Прихожу сюда, лишь когда хочу побыть одна.
Ага, а теперь мы здесь вдвоём. То, что Жасмин предложила мне эту квартиру как убежище, не отменяет того, что я с девушкой у неё дома. Но я бы не должен думать об этом. Наверное.
— Если ты не против, то эта комната будет твоей, — Жасмин указала на ту, что побольше, похожую на гостиную, — а я останусь в этой, — она кивнула на соседнюю дверь.
— Останешься? — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать.
— Но ты же не будешь возражать, если я останусь здесь, при необходимости? — зелёно-карие глаза Жасмин теперь казались совсем тёмными. Или это просто из-за сумрака?
— Нет, конечно, это твой дом… Я просто… Я…
— Мне кажется, что мы уже всё обговорили насчёт моей безопасности и участия в этом деле. Разве что… тебе неприятно, когда я рядом.
— Нет, — я совсем смутился, — ты же знаешь, что это не так… Ты ведь легко читаешь мои чувства, разве нет?
Мгновение она задумчиво смотрела на меня.
— Да, прости. Но человек — это не только его чувства. Всё гораздо сложнее.
— Это хорошо?
— Что? — она непонимающе склонила голову на бок.
— Что я достаточно сложен для тебя? — я пытался говорить серьёзно, но, всё же, улыбнулся.
Жасмин улыбнулась в ответ:
— Знаешь, даже если человек — экстрасенс, это не значит, что мир для него — открытая книга.
Я хмыкнул:
— Во всяком случае, подозреваю, что ты знаешь о нём больше чем я, — и, уже серьёзно, добавил, — И обо мне знаешь больше, чем я о тебе.
— Это то, что тебя беспокоит?
Я уже начал привыкать к этому проницающему внутрь меня взгляду и кивнул.
— Хорошо, я… Давай поговорим. Я постараюсь рассказать о себе. Хотя я и не мастер в этом, — она как-то съёжилась и обхватила себя руками.
— Я вовсе не собираюсь допрашивать тебя, — произнёс я как можно мягче, уже чувствуя себя виноватым, — я просто хотел бы узнать тебя… немного лучше.
Жасмин улыбнулась и кивнула:
— Пойдём на кухню. Выпьем чаю. Или кофе?
— Чаю, — я вздохнул с некоторым облегчением.
Мы сидели на сумрачной кухне за столиком у окна, друг напротив друга — так что лицо каждого из нас было освещено лишь наполовину. Я подумал, что сейчас мы видим одновременно светлую и тёмную сторону друг друга. Жасмин сидела, обхватив чашку ладонями — как тогда, в кафе. Но теперь она не казалась потерянной. Скорее, задумчивой. Интересно, каким она видит меня?
— На самом деле, ты знаешь обо мне почти всё. После того, как отец умер, я осталась вдвоём с матерью. И она… так до конца и не пришла в себя после его смерти. Она тоже что-то чувствовала. Хоть у неё и нет дара, как у нас с отцом. Просто женская интуиция и чутьё любящего человека. Или же… — Жасмин чуть нахмурилась, — Этьен коснулся и её. Она старалась держаться, пока я росла. Но… В общем, она выпивает. Так что, я живу с ней, и присматриваю.
Я видел, что Жасмин тяжело говорить об этом.
— Зато она жива, — я попытался приободрить её.
Она кивнула и чуть улыбнулась:
— Ты скучаешь по своим родителям?
— Да. До сих пор. Но у меня есть Джеффри и Оливер: теперь они моя семья, — я вспомнил реакцию крёстного на талант Жасмин и улыбнулся, — Кстати, о чём вы секретничали с Джеффри, когда разливали чай?
— Не скажу, — лицо Жасмин приняло заговорщицкий вид.
— Он испугался, что ты узнаешь его секреты? — я всё ещё надеялся выведать хоть что-то.
— Секреты есть у всех, Виктор.
— И у Оливера? Расскажи мне о нём, ну пожалуйста. А то он такой скрытный.
Жасмин фыркнула:
— Оливер — самый открытый из вас.
— Да? — я всерьёз задумался. Ведь я-то не знал о нём почти ничего, кроме фактов биографии.
Жасмин кивнула:
— Он не пытается скрывать что-то ни от самого себя, ни от окружающих. Не пытается казаться лучше. Он такой, какой он есть.
Вот так вот. За несколько минут она может узнать человека лучше, чем
